Марта Баранова (10 марта 2011)
Директор Украинского театра Валентина Прокопенко: «Театр не может жить сам по себе, а страна – сама по себе...»

Директор Украинского театра Валентина Прокопенко: «Театр не может жить сам по себе, а страна – сама по себе...»

Фото Алексея Кравцова.

Сегодня исполняется ровно десять лет с того момента, как Валентина Прокопенко стала директором Одесского академического украинского музыкально-драматического театра им. Василько. За это время ей удалось многое, хотя она и утверждает, что можно было сделать больше. С приходом Валентины Михайловны многое изменилось, но, прежде всего, «засияла» труппа, и город смог разглядеть, насколько талантливы здесь артисты. Кроме того, в театр стали приезжать молодые режиссеры и ставить качественные спектакли, которые оценили не только в нашей стране, но и за ее пределами. Простой пример: через месяц труппа отправляется на театральный фестиваль в Польшу, где представит спектакли давно знакомые и полюбившиеся нашим зрителям – «Эдип» и «Гамлет» в постановке киевского режиссера Дмитрия Богомазова. Стоит отметить, приглашающая сторона берет расходы на себя. А собственных средств на гастроли или на обмен гастролями у театра нет. И это очень печально.
Обидно и то, что, получая эстетическое удовольствие от спектакля, ненароком подняв глаза, видишь осыпающийся потолок. И не хочется верить в то наплевательское отношение к театру и культуре, которое таит опасность для всего нашего общества. Об этом и многом другом «КП» поговорила с Валентиной Михайловной.
<вопр> – Валентина Михайловна, с чего все начиналось?
<отв> – Все началось с моей давней любви к театру. А сюда я пришла десять лет назад. Мы с художественным руководителем Игорем Николаевичем Равицким договорились, что начинаем что-то менять: приглашаем молодых режиссеров и стараемся вытащить театр из того несколько застойного состояния, в котором он находился. Посмотрев спектакли, я увидела, что у труппы действительно есть потенциал. Однако расстроило меня, конечно, количество зрителей в зале. Сейчас, правда, тоже есть спектакли, на которые приходит мало людей, но это уже специфика воспитания и культуры. Это было неприятно тогда, но сейчас мы боремся с этой проблемой. Если бы я успокоилась, то это была бы не я. В театре приходилось очень много менять. Могли бы сделать гораздо больше, если бы чувствовали, что театр кому-то нужен.
– Вы имеете в виду нашу власть?
– Не только. Бывают чиновники, которые понимают и любят, и которые не любят, но понимают. А бывает, что и не любят, и не понимают. Сейчас власти заговорили об образовании и медицине. Мне нравится, что эти темы поднимают. Но о культуре вообще никто и нигде не вспоминает. Мы говорим, что Одесса – культурный город. Да, когда-то он действительно был центром большой культуры на просторах всего СССР. Сюда приезжали артисты, и если они проходили «испытание» зрителями у нас, то потом проходили везде. Сегодня такого вообще нигде в стране нет. Потому что зритель, по большому счету, лишен воспитания. А ведь это все должно начинаться с детского сада, школы, а в первую очередь – с семьи. Без духовности, культуры, а дальше уже без образования не будет здорового государства.
Когда наши артисты выступают, например, в Америке, там у людей происходит катарсис. Потому что у нас есть школа, у нас есть чему поучиться. Но мы это постепенно и планомерно убиваем. Я в ужасе от того, что происходит вокруг. Когда включаю телевизор, вижу забитые ночные клубы, я страдаю. Но если встречаются молодые ребята, которые проводят в квартирах музыкальные встречи, так называемые «квартирники», я понимаю, что не все еще потеряно. Так давайте же сделаем так, чтобы эти люди собирались не в квартирах, а приходили в настоящий театр. И это в то время, когда у нас библиотеки начинают закрывать! Читающая, по-настоящему читающая страна превратилась в необразованную, бескультурную массу. И люди даже не понимают, что это гибель государства. Театр не может жить сам по себе, а страна – сама по себе.
– А ведь есть еще и проблема украинского театра в русскоязычном городе...
– К нам приходят люди русскоязычные и остаются в числе наших зрителей. Но нужно, чтобы не было отторжения от языка. Я сама – русскоговорящий человек, и считаю, что если ты владеешь этим языком, нельзя его портить, а нужно говорить на нем правильно. Первая премьера, которая состоялась в театре после моего прихода, – это спектакль Гедрюса Мацкявичуса «Принцесса Брамбилла» по Гофману. Когда на премьере представляла артистов, из зала крикнули: «На рiднiй мовi!». На это я ответила, что лучше хорошо говорить по-русски, чем плохо по-украински. Я очень не люблю, когда этот язык портят. Но сейчас, к сожалению, у нас ни русского хорошо не знают, ни украинского не учат. Несомненно, трудно пробиться украинскому театру в русскоязычном городе. Я говорю об этом постоянно, но меня не слышат. Я всю жизнь старалась добросовестно служить людям и театру. И мне оскорбительны намеки, что я здесь наживаюсь, кладу себе деньги в карман. Лучше бы подумали, как отремонтировать театр, чтобы не было стыдно приходить в него. Лучше бы пришли к нам на спектакли, увидели, что сделано театром, как работают ребята, какие идут спектакли – современные и классические, на каком уровне они поставлены, а не задавали мне вопрос: «Неужели вы играете Гоголя по-украински?». На что я неизменно отвечаю: «А разве вы не знаете, что он украинский писатель?».
<вопр> – Говорят, что репертуарный театр умирает. Так ли это?
<отв> – Недавно слушала интервью с Татьяной Васильевой, где она сказала, что за антрепризой будущее. Я в этом не уверена. Потому что те антрепризы, которые привозят в наш город, – это не будущее. Низкого уровня спектаклей не должно быть. Посмотрите, что сейчас собирает полные залы. А наш, например, «Дамский мастер» – нет. Хотя это интеллигентно, там нет пошлости. Я бы с удовольствием не пускала в стены нашего театра антрепризные спектакли, но они платят деньги. То, что нам выделяет государство, хватает только на зарплаты. А мы ведь должны платить за коммунальные услуги, выпускать новые спектакли, поддерживать и обновлять старые постановки.
– А ведь к Украинскому театру должно быть особое отношение?
– Украинскую культуру необходимо поддерживать. Почему наш театр должен разваливаться, здание рушиться? Шесть лет назад театру дали статус академического. И что же? Средняя зарплата у нас, несмотря ни на что, 1200 грн. Мы с Игорем Николаевичем пытаемся поддерживать актеров, а как они должны жить на 1000 грн. в месяц? Платить за общежитие, а это 600 грн., платить за квартиры... Как они могут выжить? Поэтому им и приходится сниматься в рекламе, фильмах, сериалах, играть в антрепризных спектаклях, подрабатывать, где смогут. При этом, естественно, невозможно сразу попасть к гениальному режиссеру: идут к тому, кто платит деньги.
Нет ни одного репертуарного театра, который бы окупался билетами. Большой театр официально зарабатывает 40 млн. долларов в год на продаже билетов, но это едва ли половина его бюджета. А что можно говорить о нашем театре? Мы зарабатываем деньги на продаже билетов, но до самоокупаемости еще далеко. И это театральная данность. Исключением можно считать бродвейские мюзиклы. Но это не репертуарный театр. Там все по-другому: первоначально вкладывается 2 млн. долларов в создание продукта, который в течение 10 лет идет каждый день. Это бизнес чистой воды. Спросом пользуются и уже упомянутые антрепризы – люди идут на известных актеров, а качество спектакля особенно никого не заботит. Спектакль-то идет один раз. В лучшем случае его привозят на гастроли еще раз через год-два, когда зритель успевает соскучиться по любимым медийным лицам.
Но в репертуарных театрах должно быть иначе. Например, в России все финансируется государством, создаются условия для спонсоров. А ведь какие театры строятся! Мастерская Петра Фоменко – театр на берегу Москвы-реки, с роскошной сценой! Абсолютно европейский театр. Я понимаю, что раз это происходит, значит, оно кому-то нужно? Жаль, что у нас иначе.
– Греческий зал с недавних пор стал пристанищем театра кукол. Как родилась эта идея?
– Я не могу не помогать другим театрам. Труппа Оперного театра и филармония репетировали у нас. Знаю, как театру тяжело без здания. Труппа вообще может пропасть, если она не работает. Сумасшедшая идея директора театра кукол Иосифа Мерквича, моя поддержка, и вот – премьера детского спектакля «Сюрприз». А ведь вопить нужно, что у нас нет детских театров. Дети должны приходить в свои театры. Я считаю, что это одно из тех дел, в котором тоже есть мое участие. Коллеги должны помогать друг другу. Потому что, если мы не возьмемся за руки, то погибнем поодиночке. Я к этому все время призываю!

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт