Военный прокурор Южного региона Украины генерал-майор юстиции Николай Фещук: «Нам есть чем гордиться! Мы работаем ради людей»

Военный прокурор Южного региона Украины генерал-майор юстиции Николай Фещук: «Нам есть чем гордиться! Мы работаем ради людей»

Комментарии: 4
Николай Фещук (в центре) со своими подчиненными. Фото Александра Шепелева.

За последние 18 лет уровень преступности в воинских формированиях Украины снизился в 7 раз, в чем большая заслуга военной прокуратуры. Накануне юбилея на наши вопросы ответил военный прокурор Южного региона Украины генерал-майор юстиции Николай Фещук.

– Уважаемый Николай Григорьевич, как оцениваете работу подчиненных?

– Когда об этом спрашивают, всегда говорю, что нас должны интересовать не показатели, а результаты работы. Они есть. Например, преступность в Южном регионе постепенно уменьшается и это тенденция последних лет.

Отдельно хочется сказать о социальной защите военнослужащих. В текущем году было возбуждено 32 уголовных дела, внесено и удовлетворенно 227 документов прокурорского реагирования, опротестовано 53 незаконных решения, привлечено к ответственности 393 должностных лица. Удержано социальных средств на общую сумму 7 миллионов гривен.

– Что вызывает беспокойство?

– Выявлены схемы хищения средств у государства с помощью судебных исков. Взять так называемые пенсионные дела. Так, на протяжении 2008-2009 годов должностные лица части, где командиром полковник Воевода, злоупотребляя служебным положением, незаконно завладели бюджетными средствами на сумму свыше 4 миллионов гривен. Основанием для взыскания этих средств были решения судов на основании поддельных документов.

Беспокоят экономические преступления и коррупция. Так, должностными лицами филиала Центрального специализированного строительного управления МО Украины, с превышением служебных полномочий, был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества военного городка № 64, со временем оно незаконно реализовано ООО «Лидер-К» (здания складов, цеха), чем нанесены убытки государству на сумму 1 миллион 750 тысяч гривен. Возбуждено уголовное дело.

В части, где командиром подполковник Николюк, обнаружена недостача имущества бронетанковой службы на сумму свыше 200 тысяч гривен. Также расследуется уголовное дело.

– Кстати, какие тенденции присущи воинским формированиям в целом? Уровень преступности снижается только в регионе?

– Нет, это общая картина. Если посмотреть сводную статистику по Украине, то военные прокуратуры во всех четырех регионах, в начале независимости, регистрировали около 7000 преступлений в год. Сегодня фиксируется по Украине около 1000 преступлений. Разница семикратная за последние 18 лет. По моему мнению, это связано не только с уменьшением численности войск. Можно уверенно говорить о существенной стабилизации в Вооруженных силах.

Сегодня изменилась структура правонарушений. На первом месте – должностные преступления экономической направленности, на втором – уклонение от службы и неуставные взаимоотношения, на третьем – превышение власти. Раньше на первом месте были уклонения от службы в виде самовольных отлучек, оставления частей и дезертирства. Сейчас уклонения от службы тоже существуют, но в другом виде – поддельные документы и другие ухищрения. Например, подал контрактник рапорт об освобождении и не выходит на службу, не сознавая, что за это наступает уголовная ответственность. Ведь невыход на службу на протяжении 10 дней приводит именно к уголовной ответственности.

– Недавно была поставлена точка в уголовном деле, связанном со взрывами на артиллерийских складах Артемовска и Мелитополя. Какой, по вашему мнению, должна быть профилактическая работа на поднадзорных базах и арсеналах по соблюдению правил взрывопожарной безопасности?

– Взрывы начались еще в 2003 году, и во всех случаях это вина должностных лиц и конкретных исполнителей на местах. Халатность, бездеятельность, злоупотребление, т.е. причина – человеческий фактор. Хотя второй и третий взрывы на мелитопольских складах имели уже технические причины: солнце, высокая температура воздуха. Но сначала был именно человеческий фактор. Суд подтвердил, что в Мелитополе склады взорвались в результате неосторожных действий солдата срочной службы, который при отсутствии надлежащего контроля должностных лиц нарушил правила пожарной безопасности. А в Артемовске – в результате халатных действий прапорщика во время сварочных работ. Действительно, дела завершены, ситуация контролируема. Сегодня на складах много сделано, стало значительно больше уставного порядка, но говорить о том, что решены все вопросы, еще рано. На это нужны время и средства. К сожалению, с последним проблемы. И это уже не вина командования. Если склады перегружены на 200-300 процентов, то никак не обойтись минимальным финансированием. Нужно немедленно строить новые склады, обеспечивать надлежащие условия хранения, проверять и складировать все сызнова. Ну и потом сами снаряды выходят из строя, много боеприпасов нуждаются в утилизации, ведь им уже по 30-40 лет!

– Процесс развития Вооруженных сил связан с сокращением техники, вооружения. Это также и способ «нагреть руки», не так ли?

– Действительно, был такой период, когда в войсках происходили кражи автомобильного имущества, запчастей и тому подобное. Прокуратура не ограничилась лишь привлечением виновных к уголовной ответственности. Мы скоординировали свою деятельность с командованием, предприняли ряд других мер и получили положительный результат.

Другой пример: несколько лет назад были кражи плат с драгметаллами во всех поднадзорных нам войсках. Многих привлекли к ответственности, наладили профилактическую работу, тоже решили проблему.

– Николай Григорьевич, в свое время было немало шума по поводу передачи в коммунальную собственность военного имущества...

– К сожалению, это еще один пример нашей бесхозяйственности. Почему? Потому что это – проблема не военных. Вообразите себе, что за последние 3-4 года ни одним военный городок (а их сегодня 170 в поднадзорных нам воинских формированиях) официально, по документам, не был передан в коммунальную собственность. И это серьезная проблема. С каждым годом военные объекты, здания, их инфраструктура разрушаются – под воздействием стихийных факторов, разворовываются местным населением. Мы на уровне прокуратуры реагируем актами – предписания, представления, иски, но кардинально это не решает вопроса.

Кстати, лишь за некоторые, самые привлекательные городки военные получили жилье. Остальное чиновники и предприниматели хотят забрать бесплатно, выжидают. И это понятно, ведь законодательной базы нет и никто эту проблему не решает.

Вот сейчас встал вопрос наполнять спецфонд Министерства обороны, тем не менее 90 процентов военных городков не имеют актов на землепользование. Выходит – земля не Министерства обороны. Тогда о какой купле-продаже может идти речь.

– А может кому-то выгодна такая ситуация?

– Очевидно, да! Надо изучить эту проблему, предложить пути выхода из нее и до конца пройти все этапы. Я имею в виду законодательство... Решается же полумерами, причем, на всех уровнях. Например, земля в поселке Черноморское, в прошлом военный городок, (Коминтерновский район Одесской области) не используется эффективно и как следствие захватывается частным структурами. И мы вынуждены постоянно возбуждать уголовные дела, отстаивая интересы Министерства обороны.

– Николай Григорьевич, что необходимо сделать в законодательной сфере для улучшения деятельности самой военной прокуратуры?

– Фактически урегулированы все вопросы. По моему мнению, необходима Главная военная прокуратура, ведь есть определенная специфика работы военной прокуратуры. Это нужно учитывать.

Готовясь к 70-летию прокуратуры региона, я имел возможность сравнить решение этой проблемы в других странах. Военные прокуратуры есть во многих государствах! Другой вопрос, как распределяются полномочия. Например, в американской армии орган, который выполняет функции прокуратуры, подчиняется командиру. Ирак показал, что такая система не очень эффективна. Там зависимость «военной Фемиды» от командира очень большая, хотя формально они якобы могут обжаловать решение командира...

Другая система, например, в Германии. Там военными занимается гражданская прокуратура. Поэтому немало полномочий делегированы военной полиции. Фактически все функции внесудебного воздействия возложены на командира, он например, в дисциплинарном порядке может арестовать солдата до 3 месяцев...

Эффективность нашей системы очевидна. Мы не входим в структуру Вооруженных сил, нас не назначает министр обороны или руководитель другого военного ведомства. Это обеспечивает независимость от командования, дает возможность работать эффективно и раскрывать преступления.

Я убежден, структуру военных прокуратур нужно сохранить. Другой вопрос, их реформирование должно происходить вместе с другими военными правоохранительными органами – военной службой правопорядка, военной контрразведкой, военными судами. Лишь тогда это будет эффективное реформирование!

Евгений Тищук

 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт