Ирина Токарчук: "Когда похудела на 40 килограмм, лишилась роли в сериале"

Желание стать актрисой у маленькой Иры Токарчук появилось в детстве. Сначала она, как все дети, становилась на табуретку и рассказывала стихи, а с десяти лет начала заниматься в театральной студии. Поэтому на вопрос, кем ты хочешь стать, не раздумывая, отвечала: "Актрисой!". И стала ею, правда, как у большинства талантливых артистов, ее путь оказался весьма тернистым.
 
До театра работала прядильщицей
После школы по наставлению родителей Ирина подала документы в ОГУ на филфак, но завалила экзамены и поехала покорять столицу. Правда, и здесь ее не ждал успех. Только с четвертого раза напористой одесситке с рыжими волосами удалось поступить в знаменитый ГИТИС. Получив диплом, молодая актриса осталась в Москве, но, чтобы служить в театре, нужна была прописка. Ради нее Токарчук уехала работать в Подмосковье прядильщицей на ткацкую фабрику, а потом в деревню – завклубом. Через три года Ирина вернулась в родную Одессу и вскоре начала работать в Русском драмтеатре. Одаренная актриса получает главные роли в театре и снимается в кино. Токарчук работает на одной съемочной площадке с выдающимися Олегом Янковским, Богданом Ступкой, Арменом Джигарханяном, Натальей Гундаревой, Ангелиной Степановой и многими другими. А после появления в "Джентльмен-шоу" для зрителей Токарчук навсегда стала всенародно любимой тетей Симой.
 
– В отличие от тети Симы вам не довелось жить в одесской коммунальной квартире, а где проходило ваше детство?
– Я выросла в настоящей одесской семье на улице Чижикова. Наш дом стоял на месте нового универмага. У нас был классический одесский двор, который делился на две части. На втором этаже в восьмиметровой пристройке, где жили родители и папин брат, больной туберкулезом открытой формы, появилась я. Отец работал токарем, мама – инженером. Они пахали всю жизнь, поэтому со мной некому было сидеть, так что с трех месяцев я стала "ходить" в ясли.
 
– Ирина Сергеевна, когда вы поняли, что непременно станете актрисой?
– Иногда пересматриваю детские фото и вижу себя в роли снежинки, Снегурочки или зайчика. Вот тогда уже знала, что пойду в артистки. Сохранилось старое видео, где мне лет пять, и я на дне рождения у друзей то читаю стихи, то, как всегда, что-то наяриваю. С десяти лет начала заниматься в театральной студии. Помню, как твердила, что хочу стать артисткой и хочу петь. Но мама мне говорила: "Выключи свое радио, ты петь не умеешь".
 
– Но в детстве папа видел в вас спортсменку и отдал в спорт.
– Я родилась маленькой, болезненной, и врачи сказали, что в семье с больным дядей ребенка нужно хорошо кормить. И меня начали кормить. Но потом я уже сама кушала и не могла остановиться. Мама всегда кричала: "Дайте мне два замка – на холодильник и на кухню". Я просто стала как на дрожжах расти. Не узнать и не увидеть меня было невозможно. Есть школьное фото, где я полфотографии занимаю. Еще учителя меня любили по центру ставить: ну, этакий ребенок-буржуй. Родители у меня тоже крупные, и я, конечно, удалась в них. У меня был и рост, и масса, в общем, выросла таким нормальным одесским ребенком. Вот папа и отдал меня в спорт. Но когда пришлось выбирать между театром и спортом, предпочла первое. Родители не верили, что я могу поступить без денег. На одно место был конкурс в 120 человек. Помню, как на вступительных экзаменах Олег Ефремов мне сказал: "Ира, поверь, если бы ты ко мне уже пришла актрисой, взял бы тебя. Но иди, посмотри, кого я набрал". И действительно, у него на курсе учились одни чеховские героини, высокие статные красавицы, все Чурсины. А я уже была большая острохарактерная актриса.
 
<подз> "Сима – это собирательный образ"
– В ГИТИСе вам преподавал любимый киноактер Сергей Юрский. Как складывались отношения с великим педагогом?
– Юрский всегда был внимателен к студентам, а мне очень помогал. Однажды репетировали пьесу Островского, и он, показывая очередную сцену, поцеловал меня в щеку. Клянусь, я вообще не хотела умываться. Помню, как он прибегал на репетицию с обычной пластмассовой сеткой, в которой всегда лежал "Космос" или "Союз-Аполлон". Он курил крепкие болгарские папиросы.
 
– Кроме Русского драматического театра вы работали актрисой юмористического телевизионного шоу "Джентльмен-шоу". Переиграли сотни ярких одесских типажей, но поклонникам больше всего запомнилась колоритная тетя Сима из "Коммунальной квартиры". Сима – типичная одесситка?
– Сима – собирательный образ. Она яркая, крикливая, влюбленная, кокетливая и справедливая, потому что ненавидит, когда кого-то обижают. Такие и одесситки. Они не дадут погибнуть голодному соседскому ребенку, мужчину накормят, но потом, чтоб стать героиней, расскажут всему двору, как соседка мужа голодом морит. Одесситы – люди гостеприимные, громкие, добрые, потому что Одесса изначально была городом-базаром, город купи-продай. Такая и моя Сима!
 
Долго уговаривали обнажиться
– Несколько лет назад вы открыли школу толстых манекенщиц. Многим помогли понять, что крупная, как и стройная женщина, может быть прекрасна.
– Многие из моих учениц были и крупнее, и выше меня. Признавались, что раньше жутко стеснялись своего веса, а благодаря лекциям и практическим урокам они избавлялись от комплексов. Главное было доказать, что и с их размерами женщины могут быть красавицами, если будут на себя по-другому смотреть. Школа пользовалась популярностью и многим успешным бизнес-леди помогла поверить в себя. Ко мне даже худые подходили и просили: "Ирина Сергеевна, мы поправимся, только возьмите нас в свою школу".
 
– Тогда вы впервые ради своих учениц обнажались перед фотокамерой?
– Нет, раньше. Фотохудожница с мировым именем Елена Мартынюк долго упрашивала меня обнажиться, а я отказывалась. И все-таки она упросила. Потому что, обожая большую фактуру, она умеет хвалить, вдохновить и подобрать слова: "Боже, какая складочка! Ой, ой!". После работы с ней я чувствовала себя королевой.
 
– Как вы относитесь к своей пышноте, это достоинство или недостаток?
– Порой комплексую, а иногда думаю, это кайф, я ведь единственная такая. Завидую худеньким, потому что они могут больше на себя надеть. Думаю, мне пора худеть и в первую очередь для здоровья. Как-то я похудела на 40 кг и из-за этого лишилась роли в сериале.
 
– Целых 22 года вы, что называется, верой и правдой служите Одесскому русскому драматическому театру. Не перестаю удивляться, почему всенародная любимица не имеет звания даже заслуженной артистки.
– Многие этому факту удивляются, как и я сама. Но это не от меня зависит. Есть администрация в театре и я, к сожалению, подневольный работник, который подчиняется всем правилам и законам театра. И когда у руководства спрашиваю, почему я актриса первой категории, мне отвечают: "Ты мало работаешь в театре". Только не всегда в доме тебе дают играть. Обидно не то слово, но я уже смирилась. У меня нет сил и здоровья бороться. Обидно, что по возрасту уже пенсию скоро пора оформлять, а я все еще артистка первой категории. Многие московские режиссеры, в том числе и Виктор Мережко, спрашивают: "А что ты делаешь здесь в Одессе, почему не уезжаешь в Москву?!". Но я живу здесь, и это мой родной город!
загрузка...
загрузка...

Политика

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт